К вопросу о кроманьонцах, неандертальцах и...
Сибирячок
10.06 2011
Европа началась в верховьях Дона?
Раскопки под Воронежем дали повод говорить об археологической сенсации
Сергей Щетинин, Липецк
"Российская газета" - Черноземье №4279
26.01.2007, 02:10
"Это может перевернуть традиционные представления об истории человечества". Так европейские СМИ комментируют январскую публикацию в американском журнале "Сайнс" о том, что артефакты, найденные на участке археологических раскопок в палеолитическом поселении Костенки (ныне – село в Воронежской области), дают основание предположить, что современный человек обитал в этой местности уже 45 тысяч лет назад. Ранее, чем где-либо еще на территории Европы. И отсюда началось заселение континента.
Один из авторов статьи профессор Джон Хоффекер из университета штата Колорадо в Боулдере (США) удивлен обнаружению такого раннего свидетельства присутствия людей современного типа в Костенках: "Это, наверное, самая холодная и сухая часть средней Европы и последнее место, где мы ожидали бы их увидеть". До сих пор существовало общепринятое мнение, что Homo sapiens начали заселение Европы с благоприятной южной территории нынешних Турции, Греции, Болгарии. Теперь международная группа археологов, включая российских ученых, считает, что ею обнаружен альтернативный, быть может, более ранний маршрут проникновения людей на европейский континент из Африки – с востока через Азию. Профессор Хоффекер предполагает, что возможной причиной их миграции могло послужить отсутствие в этих местах неандертальцев – конкурентов в борьбе за ресурсы.
Известно, что в ледниковый период в верховьях Дона расстилалась тундра, поэтому здесь, наряду с мелким зверьем (песцом, лисой, волком, зайцем), водились мамонты весом до 6 тонн, тучные бизоны, шерстистые носороги, дикие лошади – словом, крупная добыча, которая и привлекала в эти края людей, живших в основном охотой. Хотя занимались и собирательством, и ремеслами, и даже художественным творчеством. Обо всем этом свидетельствуют находки археологов – орудия труда и охоты, украшения, кости животных.
По найденным ободранным тушкам песцов можно даже определить, что использовали их не для питания, а именно для изготовления одежды. Несомненно, в песцовых манто первобытные модницы выглядели элегантнее, чем в шкурах мамонта, – шерсть лохматого мастодонта была чуть ли не метровой длины. Да и охотникам комфортнее было гоняться за дикими лошадьми в песцовом "камуфляже". Внешне обитатели древних Костенок выглядели так же, как и мы, только телосложением были массивнее, крепче. Хотя жили недолго – в среднем лет тридцать, старейшины доживали до шестидесяти.
Всемирно известный археологический комплекс возле деревни Костенки Воронежской области исследуется с 20-х годов XX века. Ученые нашли здесь более 30 стоянок. Сейчас здесь работают две экспедиции Санкт-Петербургского института истории материальной культуры РАН – кандидата исторических наук Андрея Синицына и доктора исторических наук Михаила Аниковича. В их составе, кроме питерских археологов, – геологи, географы, специалисты по почвам из Москвы и многих научных центров России, сотрудники местного музея-заповедника, воронежские и липецкие студенты. Финансирует проект Российский гуманитарный научный фонд. Принимают участие в работе и ученые из США, Великобритании, Италии и других стран – за счет различных грантов. Они же частично проводят лабораторные исследования находок, которые остаются российской собственностью.
О том, что находки полевого сезона 2006 года принесли неожиданности, Андрей Синицын рассказал коллегам еще в ноябре минувшего года на международной археологической конференции в Липецке. Выйдя на нижний слой раскопок последних лет Костенки-14, исследователи наткнулись на стоянку периода верхнего палеолита, где нашли человеческие зубы и множество кремниевых орудий труда, костяных и каменных, произведений искусства, характерных для кроманьонцев; морские ракушки, которые могли быть принесены только с черноморских берегов. Однако совершенная техника пиления, сверления, шлифования и высочайшее качество изделий оказались абсолютно аналогичны найденным в южно-российских и украинских степях предметам эпохи неолита, то есть, сделанным на 30–35 тысяч лет позже!
И эти обстоятельства полностью разрушают традиционные представления – будто, чем ниже слой и древнее эпоха, тем примитивнее ее культура. На самом деле выходит, что верхние и нижние слои не обязательно генетически связаны между собой. Удлиняется и период существования кроманьонца, первого представителя человека современного вида, – он появился раньше, чем об этом написано в учебниках. Доказательством тому то, что новые артефакты были найдены ниже прослоя вулканического пепла возрастом около 40 тысяч лет.
Того же мнения и руководитель другой экспедиционной группы Михаил Аникович: "Мы обнаружили, что нигде в Европе не прослеживается эволюция от среднего палеолита (периода неандертальского человека) к верхнему (периоду кроманьонцев). Верхний палеолит был занесен в Европу извне. Наши раскопки подтвердили, что верхний палеолит не мог прийти на средний Дон с юга или юго-запада. И с Кавказа тоже не мог. А откуда пришли кроманьонцы, еще предстоит выяснить. Возможно, (это пока даже не гипотеза, а мысли вслух), они пришли с востока, с Алтая, например".
При помощи споро-пыльцевого анализа, палеомагнитного и радиоуглеродного методов российскими учеными возраст находок был определен примерно в 40–42 тысячи лет. Однако позже пришла весть из американских лабораторий: исследования термолюминесцентным методом "продлили" возраст артефактов от 42 тысяч до 45 тысяч лет! Теперь мнения специалистов разделились, какому методу больше доверять; или, быть может, в периоде свыше 40 тысяч лет радиоуглеродный метод дает погрешность? Как бы там ни было, руководитель проекта Костенки-14 Андрей Синицын считает: полученные данные еще надо перепроверять раз за разом. Тем более, в археологии любая теория верна только на сегодняшний день, а завтра представление об истории цивилизации может перевернуть один взмах лопаты в раскопе.
Наша справка
Африканские окаменелости, найденные на юге Эфиопии, показали, что Homo sapiens впервые появились на нашей планете 195 тысяч лет назад. А единственная находка останков людей такого типа, живших далеко за пределами Африки в последующие 150 тысяч лет, была сделана в Израиле – там в трех пещерах найдено несколько стоянок, которым более 100 тысяч лет. Тайной оставалось, где наши предки находились перед первым появлением их в Австралии 45-50 тысяч лет назад и в Европе приблизительно 35 тысяч лет назад. Последние находки в Костенках приоткрывают завесу тайны.
rg.ru/2007/01/26/raskopki.html
Раскопки под Воронежем дали повод говорить об археологической сенсации
Сергей Щетинин, Липецк
"Российская газета" - Черноземье №4279
26.01.2007, 02:10
"Это может перевернуть традиционные представления об истории человечества". Так европейские СМИ комментируют январскую публикацию в американском журнале "Сайнс" о том, что артефакты, найденные на участке археологических раскопок в палеолитическом поселении Костенки (ныне – село в Воронежской области), дают основание предположить, что современный человек обитал в этой местности уже 45 тысяч лет назад. Ранее, чем где-либо еще на территории Европы. И отсюда началось заселение континента.
Один из авторов статьи профессор Джон Хоффекер из университета штата Колорадо в Боулдере (США) удивлен обнаружению такого раннего свидетельства присутствия людей современного типа в Костенках: "Это, наверное, самая холодная и сухая часть средней Европы и последнее место, где мы ожидали бы их увидеть". До сих пор существовало общепринятое мнение, что Homo sapiens начали заселение Европы с благоприятной южной территории нынешних Турции, Греции, Болгарии. Теперь международная группа археологов, включая российских ученых, считает, что ею обнаружен альтернативный, быть может, более ранний маршрут проникновения людей на европейский континент из Африки – с востока через Азию. Профессор Хоффекер предполагает, что возможной причиной их миграции могло послужить отсутствие в этих местах неандертальцев – конкурентов в борьбе за ресурсы.
Известно, что в ледниковый период в верховьях Дона расстилалась тундра, поэтому здесь, наряду с мелким зверьем (песцом, лисой, волком, зайцем), водились мамонты весом до 6 тонн, тучные бизоны, шерстистые носороги, дикие лошади – словом, крупная добыча, которая и привлекала в эти края людей, живших в основном охотой. Хотя занимались и собирательством, и ремеслами, и даже художественным творчеством. Обо всем этом свидетельствуют находки археологов – орудия труда и охоты, украшения, кости животных.
По найденным ободранным тушкам песцов можно даже определить, что использовали их не для питания, а именно для изготовления одежды. Несомненно, в песцовых манто первобытные модницы выглядели элегантнее, чем в шкурах мамонта, – шерсть лохматого мастодонта была чуть ли не метровой длины. Да и охотникам комфортнее было гоняться за дикими лошадьми в песцовом "камуфляже". Внешне обитатели древних Костенок выглядели так же, как и мы, только телосложением были массивнее, крепче. Хотя жили недолго – в среднем лет тридцать, старейшины доживали до шестидесяти.
Всемирно известный археологический комплекс возле деревни Костенки Воронежской области исследуется с 20-х годов XX века. Ученые нашли здесь более 30 стоянок. Сейчас здесь работают две экспедиции Санкт-Петербургского института истории материальной культуры РАН – кандидата исторических наук Андрея Синицына и доктора исторических наук Михаила Аниковича. В их составе, кроме питерских археологов, – геологи, географы, специалисты по почвам из Москвы и многих научных центров России, сотрудники местного музея-заповедника, воронежские и липецкие студенты. Финансирует проект Российский гуманитарный научный фонд. Принимают участие в работе и ученые из США, Великобритании, Италии и других стран – за счет различных грантов. Они же частично проводят лабораторные исследования находок, которые остаются российской собственностью.
О том, что находки полевого сезона 2006 года принесли неожиданности, Андрей Синицын рассказал коллегам еще в ноябре минувшего года на международной археологической конференции в Липецке. Выйдя на нижний слой раскопок последних лет Костенки-14, исследователи наткнулись на стоянку периода верхнего палеолита, где нашли человеческие зубы и множество кремниевых орудий труда, костяных и каменных, произведений искусства, характерных для кроманьонцев; морские ракушки, которые могли быть принесены только с черноморских берегов. Однако совершенная техника пиления, сверления, шлифования и высочайшее качество изделий оказались абсолютно аналогичны найденным в южно-российских и украинских степях предметам эпохи неолита, то есть, сделанным на 30–35 тысяч лет позже!
И эти обстоятельства полностью разрушают традиционные представления – будто, чем ниже слой и древнее эпоха, тем примитивнее ее культура. На самом деле выходит, что верхние и нижние слои не обязательно генетически связаны между собой. Удлиняется и период существования кроманьонца, первого представителя человека современного вида, – он появился раньше, чем об этом написано в учебниках. Доказательством тому то, что новые артефакты были найдены ниже прослоя вулканического пепла возрастом около 40 тысяч лет.
Того же мнения и руководитель другой экспедиционной группы Михаил Аникович: "Мы обнаружили, что нигде в Европе не прослеживается эволюция от среднего палеолита (периода неандертальского человека) к верхнему (периоду кроманьонцев). Верхний палеолит был занесен в Европу извне. Наши раскопки подтвердили, что верхний палеолит не мог прийти на средний Дон с юга или юго-запада. И с Кавказа тоже не мог. А откуда пришли кроманьонцы, еще предстоит выяснить. Возможно, (это пока даже не гипотеза, а мысли вслух), они пришли с востока, с Алтая, например".
При помощи споро-пыльцевого анализа, палеомагнитного и радиоуглеродного методов российскими учеными возраст находок был определен примерно в 40–42 тысячи лет. Однако позже пришла весть из американских лабораторий: исследования термолюминесцентным методом "продлили" возраст артефактов от 42 тысяч до 45 тысяч лет! Теперь мнения специалистов разделились, какому методу больше доверять; или, быть может, в периоде свыше 40 тысяч лет радиоуглеродный метод дает погрешность? Как бы там ни было, руководитель проекта Костенки-14 Андрей Синицын считает: полученные данные еще надо перепроверять раз за разом. Тем более, в археологии любая теория верна только на сегодняшний день, а завтра представление об истории цивилизации может перевернуть один взмах лопаты в раскопе.
Наша справка
Африканские окаменелости, найденные на юге Эфиопии, показали, что Homo sapiens впервые появились на нашей планете 195 тысяч лет назад. А единственная находка останков людей такого типа, живших далеко за пределами Африки в последующие 150 тысяч лет, была сделана в Израиле – там в трех пещерах найдено несколько стоянок, которым более 100 тысяч лет. Тайной оставалось, где наши предки находились перед первым появлением их в Австралии 45-50 тысяч лет назад и в Европе приблизительно 35 тысяч лет назад. Последние находки в Костенках приоткрывают завесу тайны.
rg.ru/2007/01/26/raskopki.html
Сибирячок
10.06 2011
И в дополнение))) В расизме меня прошу не обвинять, но я сторонник полицентризма.
2009-03-06 Александр Севастьянов
Битому неймётся
Почему же от осинки не бывает апельсинки?
В «Нашем современнике» № 7 за 2007 год была размещена моя статья «Шорных дел мастера», где я подверг резкой критике научные и общественно-политические позиции директора Института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишкова[1]. Конструктивист, полагающий несуществующиими в реальности такие «конструкты», как раса и этнос, автор книги «Реквием по этносу», он как ученый занимает сомнительную позицию, руководя изучением того, чего, по его мнению, нет в природе. (Какое-то сугубое шарлатанство!) Что касается его общественной деятельности, я оценил ее так: «самоуверенный лжепророк, бесконечно далекий от реалий и потребностей нашей Родины, вельможный русофоб и добросовестный агент антирусских сил».
Прошел год. Тишков не склонил гордую голову, не принес в «Наш современник» покаянного письма. Но он и не ринулся с открытым забралом в поединок (зачем же самому ручки марать, да и по забралу получить страшно). Он поступил в лучших традициях феодализма: натравил на меня, а заодно на моего коллегу и соавтора В. Б. Авдеева своих крепостных загонщиков и доезжачих — подневольных сотрудников собственного института. Не «унизившись» до открытой полемики, он решил отомстить нам руками подчиненных. Войдя в сговор с директором Московского бюро по правам человека Александром Бродом, который в свою очередь подвергся моему жесткому разоблачению в статье «Новая инквизиция» («Наш современник» № 3 за 2008), он инспирировал создание целой брошюры[2], посвященной критике нашей с Авдеевым книги «Раса и этнос», в коей так нелицеприятно критикуется он сам. Присяжный охотник на ведьм, богатенький Брод профинансировал выпуск брошюры и дополнительно оплатил «труд» штатных сотрудников тишковского Института. Обиженные решили мстить! Спрятавшись за спинами материально и карьерно зависимых от них людей, они повели крестовый поход против нас, чтобы поквитаться за наши разоблачения.
Ну что ж! Мы всегда не прочь от хорошего боя. Хотя бы потому, что нами движет не тщеславие или оскорбленное самолюбие, а стремление к научной истине. Надеемся, читателям она тоже небезразлична.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ КАМЕР-ТОН
Вот уважать кого должны мы на безлюдьи!
Вот наши строгие ценители и судьи!
А. С. Грибоедов. Горе от ума
Брошюра получилась довольно странная: на титульном листе поставлен гриф Института этнологии и антропологии (ИЭА РАН), а также Московского бюро по правам человека (МБПЧ); однако копирайт только МБПЧ и авторов, а ИЭА отсутствует. Это может значить только одно: через Ученый совет института брошюра не утверждалась к печати, в издательский план протоколом не включалась, издательство, предназначенное обслуживать только академические структуры, приняло, возможно, от Брода «левый» заказ, а гриф появился жульнически, ради пущей солидности. Ох, деньги, деньги! Что вы делаете с людьми!
Известно: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Перед нами «Предисловие издателей». Каких? Не сказано. Но, видно, сам Брод приложил тут руку, украсил труд профессионалов своими размышлениями на излюбленную тему «О расах и расистах». Читая его уверенные (на деле голословные) утверждения, невольно вспомнил подходящую случаю эпиграмму на одного незадачливого разоблачителя пороков:
В сатире выступая с блеском
С позиций обличителя,
Порой доходит до гротеска,
Но не всегда до зрителя.
Ни знаний, ни логики мастер жанра, взявшийся обобщить содержание брошюры, в предисловии не проявил. А проявил изрядные ляпы и искусство полуправды, например[3]:
1. «Антропологическая наука не оставила камня на камне от расистских «теорий». Было доказано (в том числе современными методами молекулярной генетики), что внешние физические особенности (цвет кожи, волос, разрез глаз, форма головы, рост и т. д.) не связаны ни с интеллектом человека, ни с его способностью совершенствовать цивилизацию и культуру» (5).
На деле ничего такого антропологическая наука, а особенно молекулярная генетика не доказала и доказать не могла, ибо они не могут служить мерой интеллекта и цивилизации, иметь о них квалифицированное суждение. Это не их профиль.
На деле антропология доказала, что внешние физические особенности (не только они — добавила генетика), взятые в статистически значимом количестве, однозначно и неопровержимо указывают на наличие рас. Не более и не менее того. О том же, какие расы каким интеллектом обладают и какие создали цивилизации и культуры — об этом судить не биологам вообще и не генетикам в частности. Факт глубоких отличий цивилизаций Запада и Востока, Севера и Юга не подлежит сомнению, он давно всеми признан за аксиому. (Вспомним хотя бы Маркса с его наблюдениями относительно «азиатского способа производства».) Можно спорить, какая цивилизация лучше, выше, значительней (это лишь вопрос судьи и критерия), а можно отмахнуться, заранее признав такой спор беспочвенным, и говорить о том, что есть, вне всякого сравнения, просто «такие» или «этакие» цивилизации. Это ничего не меняет в главном: определенным расам соответствует определенный тип цивилизаций. Это, если не прибегать к демагогии, ясно даже из школьного курса истории.
На зависимость, вполне ясную и однозначную, интеллекта от расы указывает другое. С удручающей регулярностью, достоверностью и неопровержимостью проводимое тестирование различных рас по одной системе IQ показывает, что негроидная раса интеллектуально отстает от европеоидной в среднем на 10-30 баллов, а европеоиды отстают от монголоидов (не от всех, а лишь от китайцев и японцев) в среднем на 1-11 баллов. Причем независимо от среды и места жительства.
Я тем охотнее привожу этот общеизвестный и общепризнанный факт, что меня, завзятого синофила, не раз публично провозглашавшего величие прошлого и будущего Китая, авторы брошюрки пытаются облыжно запихнуть в клетку с надписью «расист» — в смысле пропагандист превосходства европеоидной расы. Но это вовсе не так.
Что же касается негроидной расы, то буквально только что, в 2007 году, не кто-нибудь малограмотный и безвестный, а сам Джеймс Уотсон, нобелевский лауреат, один из первооткрывателей двойной спирали ДНК, во всеуслышание заявил, что «мрачно настроен» по поводу перспектив Африки, поскольку «вся наша социальная политика базируется на признании равенства интеллектов, в то время как исследования говорят, что это не всегда так». Как гром среди ясного неба прозвучало признание великого генетика: «Нет убедительных причин считать, что интеллектуальные способности людей, географически разделенных в процессе эволюции, развивались идентично. Одного нашего желания не хватит, чтобы обеспечить всем равные по мощности интеллекты». Невозможно с большей политкорректностью высказать, тем не менее, абсолютно неопровержимый постулат об интеллектуальном неравенстве черной расы по сравнению с другими.
2. «Исследования подтвердили, — пишет далее (Брод?), — что все человечество представляет собой один биологический вид; кроме того, все люди, населяющие сейчас Землю, все расы и этносы происходят от общих предков, живших в Африке 150-170 тыс. лет назад».
Вот замечательный пример того, как недоказанное нам выдают за доказанное! Гипотезу — за научный факт! И все ради решения сугубо политической задачи: нивелировать расовые различия, заставить нас считать все человечество единым видом. И дальше, ссылаясь на автора работы «Генетическая структура человеческих популяций» (2003) Льва Животовского, издатель утверждает, что «доля расовых особенностей составляет меньше 10 процентов всех генетических различий между людьми» и что «между расами гораздо меньше различий, чем между соседями по дому» (6).
Хороша логика?! Вот, дорогой читатель, как ловкачи нас водят за нос. Поставьте на расстоянии ста шагов всех своих соседей — и вы вряд ли различите, кто есть кто, разве только пол и рост. Но выставьте трех представителей разных рас на том же расстоянии — и вы не ошибетесь: вот европеоид, вот негроид, а вот монголоид. Трехлетний ребенок — и тот не сделает ошибки, отличая негра от китайца или русского. Как ни малы расовые отличия, а они стоят всех остальных. Напомню, что люди и от шимпанзе отличаются всего на 1,2% генов. Это же так мало, почти ничто! Но гляньте-ка в зеркало: вы — шимпанзе? То-то. Ясно даже убогомыслящему, что в вопросе о расах качество различий куда важней их количества. «Маленькая разница» делает все: людей и зверей, негров и белых, мужчин и женщин, умных и умников.
И сказки про общих африканских предков рассказывать нам не надо, а убеждать в том, что это-де подтвердили некие «исследования» — тем более. Видали мы этих «гоминид», этих «африканских сапиенсов» — вернее то, что от них осталось. Положите рядом черепа австралопитека и кроманьонца: любой начинающий биолог сразу поймет, что это два разных вида. Еще недавно неандерталец считался переходным звеном между ними. Но попытка выстроить генеалогическую лестницу, типа: австралопитеки — Homo habilis — неандерталец — кроманьонец — провалилась, поскольку неандерталец, как теперь установлено точно и действительно научно, не есть предок кроманьонца. Никто не имеет сегодня достаточных оснований утверждать, что кроманьонец, якобы «пришедший с юга», есть прямой потомок австралопитека, питекантропа или иных известных науке гоминид.
Сегодня установлено, что в распространении архантропов Африка занимает отнюдь не первое место. Объяснения типа «из Африки вышли в Европу» вряд ли имеет смысл считать обоснованными, поскольку все предшествующие группы ископаемого человека в более ранние периоды имелись на европейских территориях и территориях Русской равнины. Большинство из них жили в Евразии раньше своих африканских собратьев.
3. Ну, а затем, явно наслушавшись конструктивиста Тишкова, издатель (Брод?) и вовсе заявил, что «четкого разграничения между расами не существует» и что «современная физическая антропология подошла к выводу, что «рас нет, а есть только клинальная изменчивость». Это означает: «любой так называемый “расовый признак” определяется несколькими разными генами… Каждый из этих генов имеет определенную сферу распространения, причем их границы не совпадают» (6).
Кого боги хотят погубить, лишают разума. Автор даже не понял, что привел свидетельство против самого себя. Ведь если гены, определяющие расовые признаки, не совпадают по сфере распространения, это как раз и означает наличие разных рас с жесткими границами, непреодолимыми для генов другой расы.
«Поэтому “расы”, — продолжает запутавшийся в трех соснах Брод (?), — как бы плавно перетекают друг в друга». Личность самого Брода, хранящая определенные негроидные черты в строении лица и волос этого представителя вторичной расы, могла бы служить отличным примером для данного утверждения. К нему надо добавить только, что «плавное перетекание» наблюдается лишь за счет метисации в пограничных зонах совместного проживания рас (или проторас), на расовой периферии, где и образуются гибридные типы вроде Брода. А ядро расы с его исключительным своеобразием не только остается в целости-сохранности, но и воздействует на периферию, постепенно возвращая ей гомогенность.
Кто желает возразить — пусть сначала приведет пример рождения негроида в сердце европеоидного ареала от европеоидной пары (вариант гибрида или адюльтера не рассматриваем), либо, еще лучше — рождения голубоглазого белокожего блондина в каком-нибудь негритянском племени. А до тех пор не надо нас водить вокруг пальца, морочить голову и заставлять не верить собственным глазам. Шарлатанам вход запрещен!
Зачем «издатели» (скорее всего, сам Брод) полезли в область, от которой они были и есть далеки? Затем, чтобы приклеить нам ярлык расистов, натравить на нас компетентные органы и так поквитаться за честную и нелицеприятную критику в адрес МБПЧ и лично Тишкова. Они оповещают читателя, что «в 2007 году Авдеев в соавторстве с Севастьяновым (защитившим когда-то кандидатскую диссертацию по филологии[4]) издал книжонку (!) “Раса и этнос”… О том, какие идеи проповедуют эти и им подобные “расологи”, “политологи” и прочие ”этнополитики”, читатель узнает из данной брошюры» (7).
А не проще ли читателю с этой целью ознакомиться непосредственно с самой «книжонкой»? А то получится, как в анекдоте:
– И что люди находят в этом Карузо? Шепелявит, картавит и слуха никакого.
– А где вы его слышали?
– Я нигде не слышал, но мне вчера напел из его репертуара Ципперович…
Завистливость, мстительность, бессильное желание расправиться с нами так и брызжет со страниц «Предисловия», выражающего надежду, что «наука и право» (!) воздвигнут непреодолимую преграду для распространения расизма в России».
Да будет известно читателю, что Брод, вместе с Е. Прошечкиным и А. Гербер, уже подавал на нас донос в прокуратуру, которая, не найдя в наших действиях и нашей книжке состава преступления, дала им отлуп. Но битым неймется: не мытьем, так катаньем. Создали целую брошюру-донос, для пущей убедительности. Но, поскольку мы не расисты (в бродовском, плохом понимании слова), то и тут успеха у них не будет. Полицейская дудка Брода свистит втуне.
УЧЕНЫЕ ДАМЫ НА ТИШКОВСКОЙ БАРЩИНЕ
Эх ты! С кем на старости лет связался, — с известными всему свету жуликами,
с Дуремаром, с котом, с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!
А. Н. Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино
Основной текст брошюры принадлежит д.и.н. Бутовской М. Л. («О неандертальцах, кроманьонцах и белокурых бестиях»), д.и.н. Артемовой О. Ю. («Новая книжка о научном бандитизме[5] и квалифицированном расизме») и к.б.н. Аксяновой Г. А. («Антропология в кривом зеркале расовых предрассудков»).
Вот какую славную тройку запряг Тишков в работу против нас. Так в былые времена у бедного безлошадного крестьянина тянули сошку бабы — мать, жена и невестка. Не наше дело угадывать роли сотрудников ИЭА РАН (все названные ими являются), но картина так и стоит перед глазами.
Надо сразу сказать, что я и мой соавтор относимся к этим женщинам с безусловным уважением за те их научные труды, где они, бедные и зависимые, как вся наша научная интеллигенция, тем не менее честно писали правду, отстаивая, в частности, глубокое биологическое своеобразие человеческих рас. Все они начинали свой путь в науке еще при жизни покойного директора ИЭА академика Ю. В. Бромлея, настоящего ученого, который твердо стоял на признании биосоциальной природы этноса и отстаивал принцип эндогамности (отказа от межэтнических браков) как необходимое условие выживания народа. В те времена, надо думать, ни одной из них не пришло бы в голову клеймить коллег, отстаивающих биологизм в расологии и этнологии и предупреждающих об опасности расового и этнического смешения. Но Бромлей умер, а на смену ему пришел, увы, конструктивист и оголтелый «демократ первой волны», гайдаровец Тишков. И сразу все смешалось в доме бутовских. Аж до полного перелицевания позиций. Такая смена ориентации «страха ради иудейска» — по-русски говоря, переметчивость — не украшает жрецов науки, порождая малопочтенное племя ученых-трансвеститов, обслуживающих начальство по принципу «чего изволите». И вот мы теперь зрим пределы независимости тишковских сотрудников, рассматривая брошюру против нас. Нам от души жаль их.
Тексты брошюры явно координировались из одного центра (Тишков? Брод? Оба?), но из рук вон плохо. То целые абзацы, если не страницы, дословно совпадают у разных авторов (см.: с. 21-24 и 103-104; с. 40 и 106). Писал ли их кто-то третий? Не знаю. То вдруг Аксянова проговаривается (59), что ей предварительно давали статью Бутовской (как образец?). А то, наоборот, дают диаметрально противоположные показания: так, Бутовская утверждает, будто мы приписываем известным антропологам «мысли и мнения, которых ни один из этих компетентных ученых высказать не мог», в то время как Аксянова считает, что «привлекаемые цитаты других авторов» приводятся без «фактических или логических ошибок» (60).
Но самое милое — профессиональные антропологи и этнологи вдруг пытаются говорить языком политики и, что еще хуже, юриспруденции, будучи ужасающе неподготовленными, но, видимо, старательно отрабатывая задание. И демонстрируя при этом абсолютное неумение читать политические тексты, тем более — глазами юриста (в отличие от меня, два последних десятилетия упражнявшегося именно в этом).
Вот, например, Аксянова отнесла «Расу и этнос» к работам «с ксенофобским натроем (антиафриканским и антисемитским)» (48). Что это, как не политический донос, да к тому же и ложный: мы ведь о евреях пишем только походя, ничем не задевая, они не являются объектом нашего анализа, не входят ни в тему, ни в круг интересов. Но мадам жмет на испытанный спусковой крючок: авось выстрелит, ведь это дежурное, даже кодовое обвинение.
Или вот, она же: «Расологические конструкции Авдеева, Севастьянова… характеризуют их как носителей расистского (экстремистско-националистического [вот какой квазиправовой неологизм изобрела биологиня! — А. С.]) мировоззрения» (94).
Бутовская: «Свои теоретические рассуждения авторы книги завершают обращением к читателю, представляющим собой прямое оскорбление большей части населения нашей планеты» (18). Однако никаким примером это обвинение не подтверждено. Наше выражение «мы поняли со всей очевидностью, что расы совершенно не равны между собой», как ясно любому, никаких оскорблений не содержит. Во-первых, природа не терпит равенства даже между отдельными людьми, во-вторых, неравенство рас есть медицинский факт, а на факты не обижаются, в-третьих, мало ли что мы поняли…
«Можно ли пропагандировать подобные взгляды в современном полиэтническом государстве, каким и является наша страна? — спрашивает Бутовская, привыкшая, что в нашей стране все люди думают одно, а говорят другое; и вопрошает далее: — Возможны ли процветание и экономический прогресс в обществе, где существуеют сегрегация и расовое неравенство?» На второй вопрос, весьма наивный, дает ответ история США, которые, будучи именно таким обществом, оказались главным победителем во Второй мировой войне и выросли в главную сверхдержаву (всерьез борьба с расовым неравенством началась там лишь в 1960-е гг.). Что же касается первого, тоже, конечно, донос в чистом виде. Как будто этническая рознь и вражда, ярким пламенем полыхающая по всей России нуждается еще в разжигании… Послушать Брода и его добровольно-принудительных сообщниц, так о межэтнических разногласиях и конфликтах вообще писать нельзя, чтобы не разжигать, надо, видимо, просто закрыть на них глаза, молчать, делая вид, что все в порядке, все хорошо. Не замечать, например, вопиющей русофобии, процветающей по обе стороны границ России, особливо в национально-территориальных образованиях, ни в коем случае не писать о расовых конфликтах по всей Европе. Как бы чего не вышло, как бы не задеть нежных чувств негров, арабов, турок, чеченцев и т. п., или, не дай бог, евреев. Достойная ученых позиция, нечего сказать! Правда и объективность правят бал… где-то в другом месте.
Перед нами печальная повесть о том, как почтенные ученые дамы, то ли опасаясь за свою карьеру, то ли прельщенные особыми гонорарами, то ли защищая честь вельможного мундира г. Тишкова, заделались политическими доносчицами, пособницами профессиональных инквизиторов и охотников на ведьм. При этом страх или алчность настолько ослепили их, что они как будто разучились читать, понимать русскую речь.
Вот, например, Артемова почему-то посчитала, будто бы мы «без труда определили, что и монголоиды куда менее красивы и умны, чем европеоиды» (45). Меня, присяжного обожателя и собирателя искусства и литературы Дальнего Востока, чуть столбняк не хватил при прочтении этих строк. Где мадам такое вычитала? Есть ли более бесстыжее вранье?
«Авторы последовательно развивают мысль о пользе расовых предрассудков, обвиняет нас Аксянова. — Авторы… сознательно провоцируют население на разжигание расовых предрассудков» (63, 69). Какая чушь и ложь! Мы всего лишь разоблачаем вред предрассудков антирасовых, ибо мы против любых предрассудков вообще.
Она же: «Книги… Авдеева и Севастьянова… подрывают нашу национальную (государственную) безопасность в сфере межнациональных отношений, так как навязывают интолерантное отношение к мигрантам как брачным партнерам, пропагандируют этноцентристские убеждения» (73). Бедный академик Бромлей, бывший шеф Аксяновой, в гробу, надо думать, изворочался: кого воспитал! Кого пригрел! Ученички-предатели…
«Подстрекательский ксенофобский характер этих псевдонаучных изданий, — продолжает обличать Аксянова, — должен не только получить отпор научной общественности. Он должен заинтересовать правоохранительные органы — за разжигание в нашей стране межнациональной и межрасовой нетерпимости, за пропаганду отвергнутой мировым сообществом в середине прошлого века теории о “высших”/”низших” расах, об эволюционной неполноценности современных народов мира и вреде межрасового смешения» (79-80).
Да, не поскупились на жесткие слова и выражения сотрудницы ИЭА в своем праведном гневе против нашей «книжонки»! Одного только не заметили: спорить бы им надо было не с нами. Ведь мы — не ученые антропологи или генетики, и никогда себя за таковых не выдавали. Мы ничего не смеем утверждать сами от себя. Мы лишь изучили массу литературы (сама Аксянова признает «изрядную осведомленность авторов книги “Раса и этнос” в литературе XIX — начала ХХ века и работах профессиональных антропологов» — 96) и добросовестно транслируем знания, почерпнутые в подлинных научных работах. А также делимся с публикой теми выводами и мнениями, которые пришли нам в голову по мере знакомства с материалом. В полном соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и гражданина. Кто может это запретить? На каких основаниях? Таких нет. Мы работаем в научно-популярном жанре, преподнося и разъясняя широкой публике то, чего она не читала, а мы прочли. Возможно, вам что-то показалось не так — но зачем же ругаться, бросаться угрозами? Юпитер, ты сердишься — значит ты неправ! Спорьте, переубеждайте нас. Только спорьте не с нами — а с вашими же великими предшественниками, у которых мы берем факты и идеи: с Машковым, Анучиным, Алексеевым, Монгайтом, Бромлеем и другими. С Дарвиным, наконец.
Но с великими спорить вам вряд ли по плечу (и я покажу это в следующей главке). И вообще при подходе к затронутым нами проблемам олимпийский апломб сотрудниц ИЭА как-то неуместен. Ведь точно заметила та же Артемова: «Над этими проблемами столетиями бились и бьются по сей день сотни исследователей, пытась найти в истории и законах природы их научное обоснование» (31). Вот именно. И ничего раз навсегда решенного тут не наблюдается. В чем же дело? Мы ведь всего лишь предлагаем одну из гипотез. Почему такой накал страстей, такая горячность, агрессия?
Все, увы, просто. Я обнажу истинный мотив ученых инвектив против нас, который авторы прятали-прятали, а он возьми и прорвись — этакий вопль угнетенной невинности — то у Артемовой, то у Аксяновой, с той разницей, что Артемова этим воплем начала, а Аксянова закончила.
Итак, Артемову покоробила моя критика конструктивистов и лично директора ИЭА Тишкова и его подручных: «Так когда-то идеологически клеймили “шарлатанов от науки, имеющих обыкновение стремиться в начальственные кресла[6]”, обрушивая на них всю силу ”праведного” гнева, ”политкорректных” провокаторов от науки и ”жуликов от науки, фикционистов”, которые, рядясь ”в тогу небожителей”, ”прививают” российскому научному сообществу ”псевдонаучную идеалистическую конструктивистскую ересь”, а также ”комплекс неполноценности перед западной наукой” и готовы, выполняя ”политический заказ”, ”оболванивать, умственно растлевать малосведущую молодежь, читателей”. Не правда ли, эти разоблачительные слова выражают не столько праведные патриотические чувства, сколько такие простые, такие понятные всем обиду и зависть к этим высокомерным ”небожителям”? Ведь не допустят они авторов ”Расы и этноса” и на порог своих заоблачных чертогов». И далее еще полторы страницы (!) самохвальной защиты чести мундира (со всевозможными передергиваниями), завершающейся приписыванием нам с Авдеевым желания наладить жизнь в России на манер Третьего рейха (44). Откуда это взято? Не знаю, но уж точно не из нашей книжки. Вранье, увы, и ничего больше. Да еще такое вульгарное, низкопробное, клишированное — даже судиться противно. Вот так теперь отвечают академические ученые на научную критику. Я-то, поделом шельмуя Тишкова, не пытался привлечь к делу компетентные органы, не взывал к Госдуме, к Общественной палате, к президиуму РАН. А мне в ответ — донос в лучших традициях лысенковщины! Да еще с апелляцией к Госдуме и Минкульту. Браво!
Аксянова поначалу просто красиво (хоть и беспочвенно) оскорбилась за всех скопом «профессионалов антропологов». Но вскоре проговорилась: «Особенно неприятно, что отдельные фразы коротких тезисов Севастьянов представил моим ответом на свой риторический вопрос об опасности для страны и русского народа деятельности моих коллег — этнологов во главе с В. А. Тишковым… Твердо должна заявить о своей гражданской причастности именно к коллегам по Институту, а не к Авдееву и Севастьянову» (74-75). А затем добрых две страницы посвятила прославлению своего шефа — Тишкова. И сразу все встало на место, и праведный гнев объяснился.
Трудно передать то чувство щемящей жалости и досады, которое я испытал, прочитав данные фрагменты. «Бедные вы, бедные, — подумалось мне об ученых дамах, — что вам довелось перенести от своего сатрапа! И я — невольная тому причина, что вам пришлось отрекаться от себя, юлить, оправдываться, каяться, а для полной реабилитации — даже гадости антинаучные и неправомерные про нас писать…»
Но я не мог поступить иначе, вразрез со своей совестью. Что поделать: Plato amicus est, sed magis amica veritas. Ведь я не завишу ни от Тишкова, ни от иных земных властей.
НЕСКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ОЛИМПА
Не боги горшки обжигают.
Пословица
Видяй сучец во оце ближнего своего, в своем не зришь ниже бруса.
Козьма Прутков
Пережив первоначальный шок от грубого, несправедливого и юридически безграмотного «наезда» создателей брошюры, я решил закрыть глаза на мелкие обоюдные обиды и обратиться к сути дела. Может быть, я смогу почерпнуть что-то полезное для публики из критики моих с Авдеевым трудов? Без гнева, как говорится, и пристрастия.
Еще раз перечитал брошюру и испытал шок вторично: оказывается, почерпнуть нечего. Самое обидное, что с академическим и даже олимпийским апломбом нам все время пытаются втюхать недоказанное за доказанное, гипотезу — за факт. Спорные научные вопросы подаются как давно, а главное — однозначно решенные. Но об этом — чуть ниже, а пока отмечу, что нам порой приходится спотыкаться даже об элементарное незнание, невежество.
Иногда в этом сказывается, простите, «отрыжка» марксистско-ленинского воспитания. К примеру, Аксянова попрекает нас незнанием «аксиомы обществоведения о неравномерности хода исторического процесса» (63), в которой нетрудно узнать марксов «закон о неравномерности развития», действительно преподававшийся в школьной программе обществоведения в позднесоветский период. Но никакой аксиомой (ха-ха!) он не является, как и многие другие «законы» некогда всесильного, но неверного марксизма, его давно выбросили на историческую помойку ввиду полной непригодности. Беглого взгляда на историю народов мира достаточно, чтобы видеть, что эта «аксиома» если и работает (в чем ряд видных историков — А. Ахиезер, А. Фурсов и др. — сомневается), то лишь в ограниченном ареале и только для некоторых народов.
Аксянова также пишет, излишне самоуверенно: «В книге “Раса и этнос” неверно трактуются биологические характеристики этносов: они понимаются как их основа, первичный фактор формирования, целиком определяющий исторические достижения… И сколько ни писали наши специалисты о разной природе расы и этноса, о территории — единственно объединяющем их факторе, об исторической сопряженности между ними, -- никакого резонанса в данном труде нет»[7] (48). На деле все гораздо хуже, чем ей представляется: я имел удовольствие самым внимательнейшим образом изучить все, что об этносе писали «ваши специалисты» (отечественные этнологи), и нашел все это противоречивым и неубедительным, попросту антинаучным[8]. И не я один. После того, как чудовищный и неотразимый разнос учинил «вашим специалистам» А. Й. Элез в своей монографии «Критика этнологии» (М., 2001), после того, как к эт�
2009-03-06 Александр Севастьянов
Битому неймётся
Почему же от осинки не бывает апельсинки?
В «Нашем современнике» № 7 за 2007 год была размещена моя статья «Шорных дел мастера», где я подверг резкой критике научные и общественно-политические позиции директора Института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишкова[1]. Конструктивист, полагающий несуществующиими в реальности такие «конструкты», как раса и этнос, автор книги «Реквием по этносу», он как ученый занимает сомнительную позицию, руководя изучением того, чего, по его мнению, нет в природе. (Какое-то сугубое шарлатанство!) Что касается его общественной деятельности, я оценил ее так: «самоуверенный лжепророк, бесконечно далекий от реалий и потребностей нашей Родины, вельможный русофоб и добросовестный агент антирусских сил».
Прошел год. Тишков не склонил гордую голову, не принес в «Наш современник» покаянного письма. Но он и не ринулся с открытым забралом в поединок (зачем же самому ручки марать, да и по забралу получить страшно). Он поступил в лучших традициях феодализма: натравил на меня, а заодно на моего коллегу и соавтора В. Б. Авдеева своих крепостных загонщиков и доезжачих — подневольных сотрудников собственного института. Не «унизившись» до открытой полемики, он решил отомстить нам руками подчиненных. Войдя в сговор с директором Московского бюро по правам человека Александром Бродом, который в свою очередь подвергся моему жесткому разоблачению в статье «Новая инквизиция» («Наш современник» № 3 за 2008), он инспирировал создание целой брошюры[2], посвященной критике нашей с Авдеевым книги «Раса и этнос», в коей так нелицеприятно критикуется он сам. Присяжный охотник на ведьм, богатенький Брод профинансировал выпуск брошюры и дополнительно оплатил «труд» штатных сотрудников тишковского Института. Обиженные решили мстить! Спрятавшись за спинами материально и карьерно зависимых от них людей, они повели крестовый поход против нас, чтобы поквитаться за наши разоблачения.
Ну что ж! Мы всегда не прочь от хорошего боя. Хотя бы потому, что нами движет не тщеславие или оскорбленное самолюбие, а стремление к научной истине. Надеемся, читателям она тоже небезразлична.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ КАМЕР-ТОН
Вот уважать кого должны мы на безлюдьи!
Вот наши строгие ценители и судьи!
А. С. Грибоедов. Горе от ума
Брошюра получилась довольно странная: на титульном листе поставлен гриф Института этнологии и антропологии (ИЭА РАН), а также Московского бюро по правам человека (МБПЧ); однако копирайт только МБПЧ и авторов, а ИЭА отсутствует. Это может значить только одно: через Ученый совет института брошюра не утверждалась к печати, в издательский план протоколом не включалась, издательство, предназначенное обслуживать только академические структуры, приняло, возможно, от Брода «левый» заказ, а гриф появился жульнически, ради пущей солидности. Ох, деньги, деньги! Что вы делаете с людьми!
Известно: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Перед нами «Предисловие издателей». Каких? Не сказано. Но, видно, сам Брод приложил тут руку, украсил труд профессионалов своими размышлениями на излюбленную тему «О расах и расистах». Читая его уверенные (на деле голословные) утверждения, невольно вспомнил подходящую случаю эпиграмму на одного незадачливого разоблачителя пороков:
В сатире выступая с блеском
С позиций обличителя,
Порой доходит до гротеска,
Но не всегда до зрителя.
Ни знаний, ни логики мастер жанра, взявшийся обобщить содержание брошюры, в предисловии не проявил. А проявил изрядные ляпы и искусство полуправды, например[3]:
1. «Антропологическая наука не оставила камня на камне от расистских «теорий». Было доказано (в том числе современными методами молекулярной генетики), что внешние физические особенности (цвет кожи, волос, разрез глаз, форма головы, рост и т. д.) не связаны ни с интеллектом человека, ни с его способностью совершенствовать цивилизацию и культуру» (5).
На деле ничего такого антропологическая наука, а особенно молекулярная генетика не доказала и доказать не могла, ибо они не могут служить мерой интеллекта и цивилизации, иметь о них квалифицированное суждение. Это не их профиль.
На деле антропология доказала, что внешние физические особенности (не только они — добавила генетика), взятые в статистически значимом количестве, однозначно и неопровержимо указывают на наличие рас. Не более и не менее того. О том же, какие расы каким интеллектом обладают и какие создали цивилизации и культуры — об этом судить не биологам вообще и не генетикам в частности. Факт глубоких отличий цивилизаций Запада и Востока, Севера и Юга не подлежит сомнению, он давно всеми признан за аксиому. (Вспомним хотя бы Маркса с его наблюдениями относительно «азиатского способа производства».) Можно спорить, какая цивилизация лучше, выше, значительней (это лишь вопрос судьи и критерия), а можно отмахнуться, заранее признав такой спор беспочвенным, и говорить о том, что есть, вне всякого сравнения, просто «такие» или «этакие» цивилизации. Это ничего не меняет в главном: определенным расам соответствует определенный тип цивилизаций. Это, если не прибегать к демагогии, ясно даже из школьного курса истории.
На зависимость, вполне ясную и однозначную, интеллекта от расы указывает другое. С удручающей регулярностью, достоверностью и неопровержимостью проводимое тестирование различных рас по одной системе IQ показывает, что негроидная раса интеллектуально отстает от европеоидной в среднем на 10-30 баллов, а европеоиды отстают от монголоидов (не от всех, а лишь от китайцев и японцев) в среднем на 1-11 баллов. Причем независимо от среды и места жительства.
Я тем охотнее привожу этот общеизвестный и общепризнанный факт, что меня, завзятого синофила, не раз публично провозглашавшего величие прошлого и будущего Китая, авторы брошюрки пытаются облыжно запихнуть в клетку с надписью «расист» — в смысле пропагандист превосходства европеоидной расы. Но это вовсе не так.
Что же касается негроидной расы, то буквально только что, в 2007 году, не кто-нибудь малограмотный и безвестный, а сам Джеймс Уотсон, нобелевский лауреат, один из первооткрывателей двойной спирали ДНК, во всеуслышание заявил, что «мрачно настроен» по поводу перспектив Африки, поскольку «вся наша социальная политика базируется на признании равенства интеллектов, в то время как исследования говорят, что это не всегда так». Как гром среди ясного неба прозвучало признание великого генетика: «Нет убедительных причин считать, что интеллектуальные способности людей, географически разделенных в процессе эволюции, развивались идентично. Одного нашего желания не хватит, чтобы обеспечить всем равные по мощности интеллекты». Невозможно с большей политкорректностью высказать, тем не менее, абсолютно неопровержимый постулат об интеллектуальном неравенстве черной расы по сравнению с другими.
2. «Исследования подтвердили, — пишет далее (Брод?), — что все человечество представляет собой один биологический вид; кроме того, все люди, населяющие сейчас Землю, все расы и этносы происходят от общих предков, живших в Африке 150-170 тыс. лет назад».
Вот замечательный пример того, как недоказанное нам выдают за доказанное! Гипотезу — за научный факт! И все ради решения сугубо политической задачи: нивелировать расовые различия, заставить нас считать все человечество единым видом. И дальше, ссылаясь на автора работы «Генетическая структура человеческих популяций» (2003) Льва Животовского, издатель утверждает, что «доля расовых особенностей составляет меньше 10 процентов всех генетических различий между людьми» и что «между расами гораздо меньше различий, чем между соседями по дому» (6).
Хороша логика?! Вот, дорогой читатель, как ловкачи нас водят за нос. Поставьте на расстоянии ста шагов всех своих соседей — и вы вряд ли различите, кто есть кто, разве только пол и рост. Но выставьте трех представителей разных рас на том же расстоянии — и вы не ошибетесь: вот европеоид, вот негроид, а вот монголоид. Трехлетний ребенок — и тот не сделает ошибки, отличая негра от китайца или русского. Как ни малы расовые отличия, а они стоят всех остальных. Напомню, что люди и от шимпанзе отличаются всего на 1,2% генов. Это же так мало, почти ничто! Но гляньте-ка в зеркало: вы — шимпанзе? То-то. Ясно даже убогомыслящему, что в вопросе о расах качество различий куда важней их количества. «Маленькая разница» делает все: людей и зверей, негров и белых, мужчин и женщин, умных и умников.
И сказки про общих африканских предков рассказывать нам не надо, а убеждать в том, что это-де подтвердили некие «исследования» — тем более. Видали мы этих «гоминид», этих «африканских сапиенсов» — вернее то, что от них осталось. Положите рядом черепа австралопитека и кроманьонца: любой начинающий биолог сразу поймет, что это два разных вида. Еще недавно неандерталец считался переходным звеном между ними. Но попытка выстроить генеалогическую лестницу, типа: австралопитеки — Homo habilis — неандерталец — кроманьонец — провалилась, поскольку неандерталец, как теперь установлено точно и действительно научно, не есть предок кроманьонца. Никто не имеет сегодня достаточных оснований утверждать, что кроманьонец, якобы «пришедший с юга», есть прямой потомок австралопитека, питекантропа или иных известных науке гоминид.
Сегодня установлено, что в распространении архантропов Африка занимает отнюдь не первое место. Объяснения типа «из Африки вышли в Европу» вряд ли имеет смысл считать обоснованными, поскольку все предшествующие группы ископаемого человека в более ранние периоды имелись на европейских территориях и территориях Русской равнины. Большинство из них жили в Евразии раньше своих африканских собратьев.
3. Ну, а затем, явно наслушавшись конструктивиста Тишкова, издатель (Брод?) и вовсе заявил, что «четкого разграничения между расами не существует» и что «современная физическая антропология подошла к выводу, что «рас нет, а есть только клинальная изменчивость». Это означает: «любой так называемый “расовый признак” определяется несколькими разными генами… Каждый из этих генов имеет определенную сферу распространения, причем их границы не совпадают» (6).
Кого боги хотят погубить, лишают разума. Автор даже не понял, что привел свидетельство против самого себя. Ведь если гены, определяющие расовые признаки, не совпадают по сфере распространения, это как раз и означает наличие разных рас с жесткими границами, непреодолимыми для генов другой расы.
«Поэтому “расы”, — продолжает запутавшийся в трех соснах Брод (?), — как бы плавно перетекают друг в друга». Личность самого Брода, хранящая определенные негроидные черты в строении лица и волос этого представителя вторичной расы, могла бы служить отличным примером для данного утверждения. К нему надо добавить только, что «плавное перетекание» наблюдается лишь за счет метисации в пограничных зонах совместного проживания рас (или проторас), на расовой периферии, где и образуются гибридные типы вроде Брода. А ядро расы с его исключительным своеобразием не только остается в целости-сохранности, но и воздействует на периферию, постепенно возвращая ей гомогенность.
Кто желает возразить — пусть сначала приведет пример рождения негроида в сердце европеоидного ареала от европеоидной пары (вариант гибрида или адюльтера не рассматриваем), либо, еще лучше — рождения голубоглазого белокожего блондина в каком-нибудь негритянском племени. А до тех пор не надо нас водить вокруг пальца, морочить голову и заставлять не верить собственным глазам. Шарлатанам вход запрещен!
Зачем «издатели» (скорее всего, сам Брод) полезли в область, от которой они были и есть далеки? Затем, чтобы приклеить нам ярлык расистов, натравить на нас компетентные органы и так поквитаться за честную и нелицеприятную критику в адрес МБПЧ и лично Тишкова. Они оповещают читателя, что «в 2007 году Авдеев в соавторстве с Севастьяновым (защитившим когда-то кандидатскую диссертацию по филологии[4]) издал книжонку (!) “Раса и этнос”… О том, какие идеи проповедуют эти и им подобные “расологи”, “политологи” и прочие ”этнополитики”, читатель узнает из данной брошюры» (7).
А не проще ли читателю с этой целью ознакомиться непосредственно с самой «книжонкой»? А то получится, как в анекдоте:
– И что люди находят в этом Карузо? Шепелявит, картавит и слуха никакого.
– А где вы его слышали?
– Я нигде не слышал, но мне вчера напел из его репертуара Ципперович…
Завистливость, мстительность, бессильное желание расправиться с нами так и брызжет со страниц «Предисловия», выражающего надежду, что «наука и право» (!) воздвигнут непреодолимую преграду для распространения расизма в России».
Да будет известно читателю, что Брод, вместе с Е. Прошечкиным и А. Гербер, уже подавал на нас донос в прокуратуру, которая, не найдя в наших действиях и нашей книжке состава преступления, дала им отлуп. Но битым неймется: не мытьем, так катаньем. Создали целую брошюру-донос, для пущей убедительности. Но, поскольку мы не расисты (в бродовском, плохом понимании слова), то и тут успеха у них не будет. Полицейская дудка Брода свистит втуне.
УЧЕНЫЕ ДАМЫ НА ТИШКОВСКОЙ БАРЩИНЕ
Эх ты! С кем на старости лет связался, — с известными всему свету жуликами,
с Дуремаром, с котом, с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!
А. Н. Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино
Основной текст брошюры принадлежит д.и.н. Бутовской М. Л. («О неандертальцах, кроманьонцах и белокурых бестиях»), д.и.н. Артемовой О. Ю. («Новая книжка о научном бандитизме[5] и квалифицированном расизме») и к.б.н. Аксяновой Г. А. («Антропология в кривом зеркале расовых предрассудков»).
Вот какую славную тройку запряг Тишков в работу против нас. Так в былые времена у бедного безлошадного крестьянина тянули сошку бабы — мать, жена и невестка. Не наше дело угадывать роли сотрудников ИЭА РАН (все названные ими являются), но картина так и стоит перед глазами.
Надо сразу сказать, что я и мой соавтор относимся к этим женщинам с безусловным уважением за те их научные труды, где они, бедные и зависимые, как вся наша научная интеллигенция, тем не менее честно писали правду, отстаивая, в частности, глубокое биологическое своеобразие человеческих рас. Все они начинали свой путь в науке еще при жизни покойного директора ИЭА академика Ю. В. Бромлея, настоящего ученого, который твердо стоял на признании биосоциальной природы этноса и отстаивал принцип эндогамности (отказа от межэтнических браков) как необходимое условие выживания народа. В те времена, надо думать, ни одной из них не пришло бы в голову клеймить коллег, отстаивающих биологизм в расологии и этнологии и предупреждающих об опасности расового и этнического смешения. Но Бромлей умер, а на смену ему пришел, увы, конструктивист и оголтелый «демократ первой волны», гайдаровец Тишков. И сразу все смешалось в доме бутовских. Аж до полного перелицевания позиций. Такая смена ориентации «страха ради иудейска» — по-русски говоря, переметчивость — не украшает жрецов науки, порождая малопочтенное племя ученых-трансвеститов, обслуживающих начальство по принципу «чего изволите». И вот мы теперь зрим пределы независимости тишковских сотрудников, рассматривая брошюру против нас. Нам от души жаль их.
Тексты брошюры явно координировались из одного центра (Тишков? Брод? Оба?), но из рук вон плохо. То целые абзацы, если не страницы, дословно совпадают у разных авторов (см.: с. 21-24 и 103-104; с. 40 и 106). Писал ли их кто-то третий? Не знаю. То вдруг Аксянова проговаривается (59), что ей предварительно давали статью Бутовской (как образец?). А то, наоборот, дают диаметрально противоположные показания: так, Бутовская утверждает, будто мы приписываем известным антропологам «мысли и мнения, которых ни один из этих компетентных ученых высказать не мог», в то время как Аксянова считает, что «привлекаемые цитаты других авторов» приводятся без «фактических или логических ошибок» (60).
Но самое милое — профессиональные антропологи и этнологи вдруг пытаются говорить языком политики и, что еще хуже, юриспруденции, будучи ужасающе неподготовленными, но, видимо, старательно отрабатывая задание. И демонстрируя при этом абсолютное неумение читать политические тексты, тем более — глазами юриста (в отличие от меня, два последних десятилетия упражнявшегося именно в этом).
Вот, например, Аксянова отнесла «Расу и этнос» к работам «с ксенофобским натроем (антиафриканским и антисемитским)» (48). Что это, как не политический донос, да к тому же и ложный: мы ведь о евреях пишем только походя, ничем не задевая, они не являются объектом нашего анализа, не входят ни в тему, ни в круг интересов. Но мадам жмет на испытанный спусковой крючок: авось выстрелит, ведь это дежурное, даже кодовое обвинение.
Или вот, она же: «Расологические конструкции Авдеева, Севастьянова… характеризуют их как носителей расистского (экстремистско-националистического [вот какой квазиправовой неологизм изобрела биологиня! — А. С.]) мировоззрения» (94).
Бутовская: «Свои теоретические рассуждения авторы книги завершают обращением к читателю, представляющим собой прямое оскорбление большей части населения нашей планеты» (18). Однако никаким примером это обвинение не подтверждено. Наше выражение «мы поняли со всей очевидностью, что расы совершенно не равны между собой», как ясно любому, никаких оскорблений не содержит. Во-первых, природа не терпит равенства даже между отдельными людьми, во-вторых, неравенство рас есть медицинский факт, а на факты не обижаются, в-третьих, мало ли что мы поняли…
«Можно ли пропагандировать подобные взгляды в современном полиэтническом государстве, каким и является наша страна? — спрашивает Бутовская, привыкшая, что в нашей стране все люди думают одно, а говорят другое; и вопрошает далее: — Возможны ли процветание и экономический прогресс в обществе, где существуеют сегрегация и расовое неравенство?» На второй вопрос, весьма наивный, дает ответ история США, которые, будучи именно таким обществом, оказались главным победителем во Второй мировой войне и выросли в главную сверхдержаву (всерьез борьба с расовым неравенством началась там лишь в 1960-е гг.). Что же касается первого, тоже, конечно, донос в чистом виде. Как будто этническая рознь и вражда, ярким пламенем полыхающая по всей России нуждается еще в разжигании… Послушать Брода и его добровольно-принудительных сообщниц, так о межэтнических разногласиях и конфликтах вообще писать нельзя, чтобы не разжигать, надо, видимо, просто закрыть на них глаза, молчать, делая вид, что все в порядке, все хорошо. Не замечать, например, вопиющей русофобии, процветающей по обе стороны границ России, особливо в национально-территориальных образованиях, ни в коем случае не писать о расовых конфликтах по всей Европе. Как бы чего не вышло, как бы не задеть нежных чувств негров, арабов, турок, чеченцев и т. п., или, не дай бог, евреев. Достойная ученых позиция, нечего сказать! Правда и объективность правят бал… где-то в другом месте.
Перед нами печальная повесть о том, как почтенные ученые дамы, то ли опасаясь за свою карьеру, то ли прельщенные особыми гонорарами, то ли защищая честь вельможного мундира г. Тишкова, заделались политическими доносчицами, пособницами профессиональных инквизиторов и охотников на ведьм. При этом страх или алчность настолько ослепили их, что они как будто разучились читать, понимать русскую речь.
Вот, например, Артемова почему-то посчитала, будто бы мы «без труда определили, что и монголоиды куда менее красивы и умны, чем европеоиды» (45). Меня, присяжного обожателя и собирателя искусства и литературы Дальнего Востока, чуть столбняк не хватил при прочтении этих строк. Где мадам такое вычитала? Есть ли более бесстыжее вранье?
«Авторы последовательно развивают мысль о пользе расовых предрассудков, обвиняет нас Аксянова. — Авторы… сознательно провоцируют население на разжигание расовых предрассудков» (63, 69). Какая чушь и ложь! Мы всего лишь разоблачаем вред предрассудков антирасовых, ибо мы против любых предрассудков вообще.
Она же: «Книги… Авдеева и Севастьянова… подрывают нашу национальную (государственную) безопасность в сфере межнациональных отношений, так как навязывают интолерантное отношение к мигрантам как брачным партнерам, пропагандируют этноцентристские убеждения» (73). Бедный академик Бромлей, бывший шеф Аксяновой, в гробу, надо думать, изворочался: кого воспитал! Кого пригрел! Ученички-предатели…
«Подстрекательский ксенофобский характер этих псевдонаучных изданий, — продолжает обличать Аксянова, — должен не только получить отпор научной общественности. Он должен заинтересовать правоохранительные органы — за разжигание в нашей стране межнациональной и межрасовой нетерпимости, за пропаганду отвергнутой мировым сообществом в середине прошлого века теории о “высших”/”низших” расах, об эволюционной неполноценности современных народов мира и вреде межрасового смешения» (79-80).
Да, не поскупились на жесткие слова и выражения сотрудницы ИЭА в своем праведном гневе против нашей «книжонки»! Одного только не заметили: спорить бы им надо было не с нами. Ведь мы — не ученые антропологи или генетики, и никогда себя за таковых не выдавали. Мы ничего не смеем утверждать сами от себя. Мы лишь изучили массу литературы (сама Аксянова признает «изрядную осведомленность авторов книги “Раса и этнос” в литературе XIX — начала ХХ века и работах профессиональных антропологов» — 96) и добросовестно транслируем знания, почерпнутые в подлинных научных работах. А также делимся с публикой теми выводами и мнениями, которые пришли нам в голову по мере знакомства с материалом. В полном соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и гражданина. Кто может это запретить? На каких основаниях? Таких нет. Мы работаем в научно-популярном жанре, преподнося и разъясняя широкой публике то, чего она не читала, а мы прочли. Возможно, вам что-то показалось не так — но зачем же ругаться, бросаться угрозами? Юпитер, ты сердишься — значит ты неправ! Спорьте, переубеждайте нас. Только спорьте не с нами — а с вашими же великими предшественниками, у которых мы берем факты и идеи: с Машковым, Анучиным, Алексеевым, Монгайтом, Бромлеем и другими. С Дарвиным, наконец.
Но с великими спорить вам вряд ли по плечу (и я покажу это в следующей главке). И вообще при подходе к затронутым нами проблемам олимпийский апломб сотрудниц ИЭА как-то неуместен. Ведь точно заметила та же Артемова: «Над этими проблемами столетиями бились и бьются по сей день сотни исследователей, пытась найти в истории и законах природы их научное обоснование» (31). Вот именно. И ничего раз навсегда решенного тут не наблюдается. В чем же дело? Мы ведь всего лишь предлагаем одну из гипотез. Почему такой накал страстей, такая горячность, агрессия?
Все, увы, просто. Я обнажу истинный мотив ученых инвектив против нас, который авторы прятали-прятали, а он возьми и прорвись — этакий вопль угнетенной невинности — то у Артемовой, то у Аксяновой, с той разницей, что Артемова этим воплем начала, а Аксянова закончила.
Итак, Артемову покоробила моя критика конструктивистов и лично директора ИЭА Тишкова и его подручных: «Так когда-то идеологически клеймили “шарлатанов от науки, имеющих обыкновение стремиться в начальственные кресла[6]”, обрушивая на них всю силу ”праведного” гнева, ”политкорректных” провокаторов от науки и ”жуликов от науки, фикционистов”, которые, рядясь ”в тогу небожителей”, ”прививают” российскому научному сообществу ”псевдонаучную идеалистическую конструктивистскую ересь”, а также ”комплекс неполноценности перед западной наукой” и готовы, выполняя ”политический заказ”, ”оболванивать, умственно растлевать малосведущую молодежь, читателей”. Не правда ли, эти разоблачительные слова выражают не столько праведные патриотические чувства, сколько такие простые, такие понятные всем обиду и зависть к этим высокомерным ”небожителям”? Ведь не допустят они авторов ”Расы и этноса” и на порог своих заоблачных чертогов». И далее еще полторы страницы (!) самохвальной защиты чести мундира (со всевозможными передергиваниями), завершающейся приписыванием нам с Авдеевым желания наладить жизнь в России на манер Третьего рейха (44). Откуда это взято? Не знаю, но уж точно не из нашей книжки. Вранье, увы, и ничего больше. Да еще такое вульгарное, низкопробное, клишированное — даже судиться противно. Вот так теперь отвечают академические ученые на научную критику. Я-то, поделом шельмуя Тишкова, не пытался привлечь к делу компетентные органы, не взывал к Госдуме, к Общественной палате, к президиуму РАН. А мне в ответ — донос в лучших традициях лысенковщины! Да еще с апелляцией к Госдуме и Минкульту. Браво!
Аксянова поначалу просто красиво (хоть и беспочвенно) оскорбилась за всех скопом «профессионалов антропологов». Но вскоре проговорилась: «Особенно неприятно, что отдельные фразы коротких тезисов Севастьянов представил моим ответом на свой риторический вопрос об опасности для страны и русского народа деятельности моих коллег — этнологов во главе с В. А. Тишковым… Твердо должна заявить о своей гражданской причастности именно к коллегам по Институту, а не к Авдееву и Севастьянову» (74-75). А затем добрых две страницы посвятила прославлению своего шефа — Тишкова. И сразу все встало на место, и праведный гнев объяснился.
Трудно передать то чувство щемящей жалости и досады, которое я испытал, прочитав данные фрагменты. «Бедные вы, бедные, — подумалось мне об ученых дамах, — что вам довелось перенести от своего сатрапа! И я — невольная тому причина, что вам пришлось отрекаться от себя, юлить, оправдываться, каяться, а для полной реабилитации — даже гадости антинаучные и неправомерные про нас писать…»
Но я не мог поступить иначе, вразрез со своей совестью. Что поделать: Plato amicus est, sed magis amica veritas. Ведь я не завишу ни от Тишкова, ни от иных земных властей.
НЕСКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ОЛИМПА
Не боги горшки обжигают.
Пословица
Видяй сучец во оце ближнего своего, в своем не зришь ниже бруса.
Козьма Прутков
Пережив первоначальный шок от грубого, несправедливого и юридически безграмотного «наезда» создателей брошюры, я решил закрыть глаза на мелкие обоюдные обиды и обратиться к сути дела. Может быть, я смогу почерпнуть что-то полезное для публики из критики моих с Авдеевым трудов? Без гнева, как говорится, и пристрастия.
Еще раз перечитал брошюру и испытал шок вторично: оказывается, почерпнуть нечего. Самое обидное, что с академическим и даже олимпийским апломбом нам все время пытаются втюхать недоказанное за доказанное, гипотезу — за факт. Спорные научные вопросы подаются как давно, а главное — однозначно решенные. Но об этом — чуть ниже, а пока отмечу, что нам порой приходится спотыкаться даже об элементарное незнание, невежество.
Иногда в этом сказывается, простите, «отрыжка» марксистско-ленинского воспитания. К примеру, Аксянова попрекает нас незнанием «аксиомы обществоведения о неравномерности хода исторического процесса» (63), в которой нетрудно узнать марксов «закон о неравномерности развития», действительно преподававшийся в школьной программе обществоведения в позднесоветский период. Но никакой аксиомой (ха-ха!) он не является, как и многие другие «законы» некогда всесильного, но неверного марксизма, его давно выбросили на историческую помойку ввиду полной непригодности. Беглого взгляда на историю народов мира достаточно, чтобы видеть, что эта «аксиома» если и работает (в чем ряд видных историков — А. Ахиезер, А. Фурсов и др. — сомневается), то лишь в ограниченном ареале и только для некоторых народов.
Аксянова также пишет, излишне самоуверенно: «В книге “Раса и этнос” неверно трактуются биологические характеристики этносов: они понимаются как их основа, первичный фактор формирования, целиком определяющий исторические достижения… И сколько ни писали наши специалисты о разной природе расы и этноса, о территории — единственно объединяющем их факторе, об исторической сопряженности между ними, -- никакого резонанса в данном труде нет»[7] (48). На деле все гораздо хуже, чем ей представляется: я имел удовольствие самым внимательнейшим образом изучить все, что об этносе писали «ваши специалисты» (отечественные этнологи), и нашел все это противоречивым и неубедительным, попросту антинаучным[8]. И не я один. После того, как чудовищный и неотразимый разнос учинил «вашим специалистам» А. Й. Элез в своей монографии «Критика этнологии» (М., 2001), после того, как к эт�