. Хозяин курицы заметил это и, набросившись на вахмистра, затащил его в полицейский участок. Был тотчас составлен протокол, который дошел до маршала Даву. Так как было объявлено, что каждый, кого возьмут с поличным при мародерстве, будет расстрелян - необходим был пример, и маршал был неумолим. Ни отчаянные просьбы полковника де Перигора, ни безупречная служба этого унтер-офицера — ничто не могло защитить его. Он был приговорен и расстрелян своим взводом в присутствии своей роты».
    Что касается других корпусов Великой Армии, то здесь, возможно, и не с таким упорством, но так же пресекали грабеж, о чем свидетельствуют документы, которые только чудом не затерялись во время отступления. Вот некоторые из них:
    «19 июля 1812 года. Вильно.
    Бенезе Антуан, солдат 35-го линейного полка-виновен в мародерстве и воровстве, приговорен к смертной казни.
    30 июля 1812 года, в лагере под Витебском.
    Франсуа-Элеонор Сартен, солдат 12-го линейного полка - виновен в мародерстве и воровстве, приговорен к смертной казни.
    5 сентября 1812 года. Полоцк.
    Бернар Гитц, 24 года, солдат 21-го линейного полка, Ян Илличанети, 26 лет, солдат 3-го временного хорватского полка, Мигель Гомес, 24 года, солдат 1-го португальского полка, Жан Менар, 28 лет, солдат 18-го лег­кого полка - виновны:
    1) в том, что они отлучились без уважительной причины из расположения своих частей;
    2)     в том, что занимались мародерством и жили за счет мародерства и грабежа.
    В соответствии с этим превотальная комиссия приговорила вышепоименованных военнослужащих к смертной казни.
    19 сентября 1812 года. Полоцк.
    Джакомо Домиксикацца, солдат - виновен в мародерстве, приговорен к смертной казни.
    22 июля 1812 года, в Перебродах (в подлиннике "Перенбронн").
    Дессаж Флорантен, кирасир 1-го полка - виновен в том, что ударил г-на Стефана Адама, крестьянина, прикладом мушкетона, наступил ему ногой на горло и избил его. Сверх того, выстрелил из карабина в кресть­янина Стефана Адама, отца ггоедыдущего. Приговорен к смертной казни».
    Прочитав этот мрачный список, трудно сомневаться в том, что командование Великой Армии много делало для того, чтобы пресечь мародерство и грабеж на территории России, и если этого не удалось добиться, то потому, что обстоятельства оказались сильнее.
    В общем же, подводя итог, можно сказать следующее: в момент марша крупных масс войск и боевых операций, в отсутствие регулярного снабжения, мародерство во французской армии принимало повальный характер. Впрочем, даже и в этом случае залпы орудий возвращали солдат Императора на стезю долга. В испанской войне, где особенно трудно было бороться с мародерством, где солдаты часто становились «легко раздражимыми, невоздержанными, издающими проклятия и фразы, выказывающие их обескураженность... можно было рассчитывать на них в день боя. В бою они снова становились собой -отважными солдатами, солдатами в хорошем настроении».
    Когда же удавалось наладить сносное снабжение, когда во главе войск стояли люди, подобные Даву или Сюше, в войсках воцарялась строжайшая дисциплина, что резко контрастировало с состоянием частей, находившихся под иным командованием и в иной ситуации. Вот что рассказывает офицер из Армии юга (т. е. войск, сражавшихся под командованием маршала Сульта на юге Испании): «Армия юга соединилась в Екле с армией маршала Сюше... Мы увидели несколько отрядов его войск, стоявших под Валенсией и изумились их великолепной форме. По прекрасному состоянию их экипировки можно было подумать, что они только что прибыли из Франции. Они были здоровы и обеспечены всем необходимым... так что мы произвели на них жалкое впечатление нашими запыленными изодранными мундирами, драными башмаками и высохшими лицами. Солдаты Сюше соблюдали строгую дисциплину, в то время как наши привыкли к беспорядкам, так что они наградили нас эпитетом "бандиты с юга". Действительно, генералом, наиболее поддержавшим в Испании честь французского мундира, был, без сомнения, Сюше. Опытный воин и мудрый администратор, он знал цену золота и крови, экономно расходуя и то и другое. Как когда-то Дезе в Египте, его можно было бы прозвать Султан Справедливости...»
    А вот что рассказывает голландец по происхождению, генерал Дедем де Гельдер о корпусе Даву в 1811 г.: «Наследный князь Мекленбургский посетил нас. Увидев крестьянских гусей из соседней деревни, мирно прогуливающихся по лагерю, он воскликнул: "Вот, господа, Ваша самая высокая похвала". Действительно, даже пропавший платок становился объектом строгого разбирательства. По мельчайшим жалобам жителей окрестных сел солдат наказывали безжалостно. Впрочем, они сами наблюдали за новобранцами. Старшие офицеры не осмеливались покинуть лагерь и посетить город, не испросив с разрешения бригадного генерала. Нас было вместе с артиллерией семнадцать тысяч человек и за три месяца нашего пребывания нам не пришлось наказывать ни одного серьезного проступка».
    Несколько слов о технике функционирования военной фемиды.
    Военные преступления подлежали юрисдикции трибуналов: постоянных (conseils de guerre perma-nents) и специальных (commissions militaires spe-ciales, conseils de guerre speciaux). Постоянные военные трибуналы существовали при каждой дивизии. Под их юрисдикцию попадали все военнослужащие данного соединения. Специальные предназначались для суда над шпионами и дезертирами. Наконец, особые военные трибуналы назначались для разбора дел старших офицеров. Кроме указанных судов декретом от 22 июня 1812 г
[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
Тактика артиллерии
Подобно пехоте и кавалерии, артиллерия не получила каких-либо принципиально новых уставов в эпоху Революции и Империи. Более того, этот род войск вообще не имел никакого тактического устава в современном...
читать главу

Кавалерия
В эпоху Революционных войн кавалерия переживала если не упадок, то, по крайней мере, явно играла в армии второстепенную роль. В отличие от пехоты, ряды которой пополнялись за счет создания волонтерских батальонов, а позже вследствие принудительных наборов,. ...
читать главу
Битва при Каннах: позор римлян
Ганнибал с его непримиримой ненавистью к римлянам был постоянным раздражителем и угрозой для Римской Республики. Именно поэтому в 216 г. до н. э. на битву с ним отправились оба новых консула (Теренций Варрон и Эмилий Павел). Силы римлян превосходили Карфаген: по сведениям историков, в римской армии было около 80000 пехотинцев и 7000 конников, в то время как у Ганнибала – 40000 пехоты и 10000 кавалерии.
Сражение должно было состояться вблизи городка Канны, где римляне оборудовали большое хранилище провианта. Предусмотрительный Ганнибал, умело используя данные разведчиков, сумел захватить всю провизию, оставив римлян на голодном пайке.
читать статью

Конец 2-й Пунической войны: Карфаген должен быть разрушен!
На первый взгляд, Ганнибалу только и оставалось, что триумфально войти в Рим. Но он не спешил. Уставшие и поредевшие после 3-летней войны войска, тщетные ожидания восстания итальянских народов против Рима, борьба за власть в самом Карфагене… Все эти факторы усугубило сражение при Ноле, состоявшееся в 215 г. до н. э., где римские войска впервые оттеснили карфагенян. Это не самое яркое с точки зрения военного искусства сражение подняло боевой дух римлян, заставив поверить их в то, что они могут противостоять Ганнибалу, «великому и ужасному».
читать статью